Из беседы журналиста Игоря Свинаренко с Дмитрием Петровым, преподавателем синхронного перевода в МГЛУ им. Тореза.

Мы вроде знаем из диалектики, что развитие идет от низкого к высокому, от простого к сложному. А в языке почему-то все наоборот! Все языки без исключений развиваются от сложного к примитивному. Древние языки – латынь, древнерусский, санскрит – значительно сложнее современных версий (итальянский, русский, хинди). Казалось бы, интересы древних людей должны были сводиться к тому чтоб пожрать, выжить, размножиться. Так зачем им тогда очень сложные языки? Обладающие огромным количеством временных форм и падежей? В санскрите есть, например, такая форма: «Я бы хотел, чтоб ты это сделал, при условии, чтоб это не противоречило Божественным установлениям». Это форма глагола такая, это все одним словом выражается! И вот в древности люди это не то что писали, а говорили! Значит, им это для чего-то надо было! Почитай вон древнерусскую грамматику. Казалось бы, темные мужики, в лаптях, – а язык у них был на порядок сложней нашего… Почему, зачем? Есть бесписьменные языки в Африке и на Кавказе, которые обладают десятками форм отношения к действию, разветвленнейшей системой местоимений в зависимости от нюансов. Зачем носителям арчинского языка, которых всего тысяча и которые все живут в одном дагестанском селе, 16 падежей и 8 классов существительного, 17 видо-временных форм и 10 наклонений глагола? Сами-то они об этом богатстве и понятия, скорее всего, не имеют, но ведь пользуются им! Зачем и откуда это в языках, которые, казалось бы, должны обслуживать примитивные бытовые нужды? Зачем им эта избыточность, нефункциональность?

Думаю, это вот отчего: тогда у людей восприятие мира было более цельным, во всей совокупности. Я сторонник взрывной теории возникновения языка. Не было никакой эволюции в тысячи лет, язык возник быстро, в течение нескольких поколений. Я уже говорил о сходстве слов с элементарными частицами… Похоже, сначала доминировала волна, то есть общее расплывчатое восприятие понятий и предметов, со всем набором эмоций и переливом чувств. Со временем начинала доминировать частица. И единство восприятия было утеряно. Потом культура становилась все более и более технологичной. – Пошла фрагментация. Мы встали на технологический путь развития. А сейчас вон клиповое мышление. Не надо полагаться на интуицию. Зачем думать, если можно позвонить и узнать? Все есть в базе данных… В общем, это отдельная и очень увлекательная история.

Я бы еще добавил, что к упрощению языка должно приводить его более интенсивное использование (благодаря развитию коммуникаций, появлению письменности, книгопечатания, Интернета и так далее). Современный человек, как правило, в течение жизни общается с гораздо большим количеством собеседников, чем его предок, и к тому же, на большее количество тем. Поэтому язык «оптимизируется», делается более понятным, однозначным.